Дима.
— Да ладно тебе…
Вскоре со стороны авиагородка послышался шум. Оба десантника на всякий случай вскинули автоматы.
— Стой, кто идет?
— Буратино с Михой и Степан с Гвоздем.
Буратино был гранатометчиком в другом взводе, свое прозвище он получил за любовь к термобарическим выстрелам «Танин» ТБГ-7В. «Я — как огнеметная система ТОС-1 “Буратино”, только маленький!» — любил повторять он. Звучали его слова комично, поскольку сам гранатометчик отличался атлетическим телосложением, да и роста был баскетбольного.
Его напарник Кузьма как раз тащил тюк с этими реактивными гранатами, напоминающими дубинки из-за массивной боевой части с усеченным конусом головного обтекателя.
А с ними пожаловал еще и пулеметный расчет с «Печенегом». Если что, «Печенег» — это не позывной, а название единого пулемета ПКП, который пришел на смену пулемету Калашникова.
В общем, обещанная командиром смена прибыла.
— Ну, чего тут у вас творится? — поинтересовался Буратино.
Гроз коротко, но емко описал тактическую ситуацию, указал пристрелянные ориентиры. Вместе с Димой подхватили вьюки с гранатометными выстрелами и направились к главному бункеру. Несколько раз в темноте их останавливали окриками, но это были свои.
Возле бункера дежурный остановил десантников.
— Разрядите оружие, не хватало еще в располаге дырок наделать.
Гроз кивнул, отсоединил магазин автомата и дернул затвором, выбросив патрон.
— Осмотрено! — хлопнул его дежурный по плечу.
Гранатометчик сделал контрольный спуск и поставил калашников на предохранитель. То же выполнил и Димка.
Внутри было жарко натоплено. На застеленных двухъярусных нарах отдыхали после караулов десантники. На столе у входа были разложены продукты.
— Раздевайтесь, умывайтесь — сейчас поесть вам организуем и чаек обязательно! — сказал дневальный.
Как же приятно сбросить с себя тяжесть бронежилета, разгрузки, расшнуровать туго затянутые берцы! А потом поесть горяченького — пусть это даже и примитивная лапша быстрого приготовления. Но с армейской сытной тушенкой. Горячий, крепкий и сладкий чай с печеньем Гроз допивал, уже засыпая за столом. Разморило от тепла и еды.
Он еле дополз до дощатых нар и провалился в глубокий сон без сновидений.
* * *
В это же самое время командиру Сводного штурмового отряда гвардии майору Соболеву было не до сна.
По замыслу операции гостомельский десант захватывал аэродром не только для того, чтобы отыскать на складах ядерные боеголовки производства США. Первоначально в ближайшие часы на взлетно-посадочную полосу длиной 3,5 километра должны были приземлиться военно-транспортные самолеты Ил-76МД. Предполагалось, что они перебросят как минимум одну воздушно-десантную бригаду.
Но украинская сторона начала обстрел аэродрома «Градами» с площади Шевченко в Киеве, прикрываясь жилой застройкой. А чуть раньше из минометов и гаубиц это стала делать бригада Нацгвардии из Гостомеля. В итоге прекрасная взлетно-посадочная полоса оказалась усеяна разнокалиберными воронками. Тем более что и противовоздушная оборона в Киевской области представляла для огромных и неповоротливых четырехмоторных самолетов серьезную угрозу.
Повторять судьбу украинского военно-транспортного Ил-76МД, сбитого над аэропортом Луганска в 2014 году именно при заходе на посадку, российским генералам явно не хотелось.
Возможно — и с огромной долей вероятности, это было по-настоящему верное решение. Хоть и весьма непростое. Ведь отступить, трезво оценив весь риск, куда как сложнее, нежели продолжать переть напролом. Вероятно, посадочный десант Ил-76МД и удался бы… А что, если нет?.. Вот именно этим решением генералы подчеркнули, что судьбы простых русских солдат им гораздо важнее.
Но вот Виктору Соболеву от подобной новости из вышестоящих штабов было однозначно невесело. Ему предлагалось с 200 своими бойцами удерживать огромную территорию аэродрома Гостомель до подхода наземных механизированных колонн десантников и Росгвардии. Продержаться «200 спартанцев русского десанта» обязаны были еще как минимум сутки. И это — при подавляющем численном и огневом превосходстве противника, под практически непрекращающимися артобстрелами и авианалетами украинских самолетов и ударных вертолетов.
* * *
Да — высочайший уровень подготовки русских десантников обеспечивал качественное превосходство над противником. Да — боеприпасов и оружия у десанта хватало с большим запасом, и снабжение транспортно-десантными вертолетами продолжалось. Да — их с воздуха прикрывали реактивные штурмовики Су-25СМ3 «Грач» и ударные винтокрылые машины Ка-52 «Аллигатор». Да — стойкость русского солдата, его героизм во все времена поражали врагов.
Но против русских десантников воевали отъявленные и опытные головорезы из спецназа Нацгвардии Украины, подготовленные инструкторами НАТО. У них на вооружении состояли танки, дальнобойная артиллерия, бронетранспортеры. Они находились совсем недалеко от собственных баз снабжения и могли оперативно получать все новые и новые подкрепления.
К тому же фактор внезапности русскими десантниками был использован полностью, и теперь инициатива неизбежно перейдет к украинской стороне. А это означает неизбежные потери…
Гвардии майор Соболев скрипнул зубами.
— Связист, дай мне авиацию!..
— Есть, товарищ командир.
— Прием, вызывает Соболь, нужна авиационная поддержка на всем протяжении дня. Ожидаем серьезную активность противника.
— На связи Грач, прием. У меня на аэродроме в готовности номер один звено штурмовиков. Будем работать по вашим запросам парами, только обеспечьте целеуказание, как поняли, прием.
На аэродроме штурмовиков уже вовсю ревели турбины, техники и оружейники готовили Су-25СМ3 к полетам. На тележках-ложементах подвозили фугасные бомбы и управляемые ракеты, заряжали блоки залповой стрельбы реактивными снарядами. Мощные двуствольные пушки ГШ-2-30 в носу штурмовиков «насыщались» блестящими лентами с 30-миллиметровыми бронебойными и осколочно-фугасными снарядами.
А в штабе летчики в разгрузочных жилетах поверх комбинезонов слушали «крайний»[13] предполетный инструктаж.
Чуть в стороне на стоянке замерли четыре «Грача» с полной боевой загрузкой под широкими трапециевидными крыльями. На высоких «акульих плавниках» вертикального оперения маленькими рубинами горели звезды. Штурмовики готовы к немедленному вылету, летчики дежурят прямо в кабинах, ожидая команды руководителя полетов на запуск двигателей и взлет по тревоге.
— Да, понял тебя, Грач, от души спасибо!
— Да какие проблемы, будем жить, десантура! Конец связи.
Гвардии майор Соболев переключил канал связи и повторил свою просьбу, но теперь уже вертолетчикам.
На полевом аэродроме, в степи, ледяной февральский ветер разносил острые запахи авиатоплива, технических масел и разогретого металла. Боевые вертолеты уже стояли расчехленные на опушке небольшой рощи, со снятой маскировкой. Пилоты и штурманы-операторы уже находились в бронированных кабинах.
— «Вертушки» будут, уже двигатели прогревают. Как только окончательно рассветет — вылетаем. Пойдут несколько транспортно-десантных «бортов», ну и ударные «Камовы». Не переживайте, одних мы вас не оставим! Конец связи.
У Виктора Соболева немного отлегло от сердца. Но оставалась у него в душе и тревога: связи с наземной колонной бронетехники, которая шла на соединение с гостомельским десантом, не было. Что ж, в этом случае оставалось только ждать. И надеяться на чудо.
* * *
Все утро 25 февраля десантники потратили на укрепление обороны аэродрома Гостомель. Взлетно-посадочная полоса была сильно повреждена обстрелами украинской артиллерии, и приземляться сюда теперь могли только вертолеты. Но тем не менее сам аэродром с
